О законе и благодати. Е.Кукушкин

«Вы слышали, что сказано древним: не прелюбодействуй. А Я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем» (Мф 5, 28).

В этой строке Святого Евангелия встретились два Завета. Не прелюбодействуй – заповедь ветхозаветного Закона. Не оскверни сердце страстью прелюбодеяния  – Новозаветная заповедь.

Весь Ветхий Завет служил призывом: «приготовьте путь Господу, прямыми сделайте в степи стези Богу нашему» (пророк Исаия 40, 3). Весь Ветхозаветный Закон ясно указывал на святость, но благодатной помощи к достижению этой святости не давал, и дать не мог.  От совершения греха человек удерживался страхом перед наказанием, а наказание – смерть. Все общество побивало виновного камнями и так истреблялось зло из среды Израиля. Удерживающим от греха фактором являлся страх, страх раба перед могущественным господином (1).

Редчайшим исключением ветхозаветных времен были пророки. Они приоткрывали таинственное бытие новозаветного человечества, уже не нуждающегося в написанном на бумаге законе, но сохраняющем Заповеди Творца в своих сердцах: «Закон Бога его в сердце у него» (Псалом 36, 31). Но и в среде величайших пророков, как и во всем ветхозаветном человечестве, не было милосердия к кающемуся грешнику. Не у Бога не было милосердия, Господь всегда одинаков и неизменен, в Нем «нет изменения и ни тени перемены» (Иакова 1, 17), с обычным Своим милосердием принял Он покаяние не только от праведного пророка и царя Давида, но и от отличавшегося каким-то вдохновенным нечестием, но покаявшегося царя иудейского Манассии. Основой нравственности всякого благочестивого иудея  был ветхозаветный Моисеев Закон, карающий за грех смертью. Здесь, в смерти грешника, лежит предел всей ветхозаветной святости.

Окончательное формирование и становление древнего Израиля, как нового народа, происходит в момент избавления от египетского рабства. Вокруг горы Синай, на которой Господь говорил с Моисеем, стоял уже свободный, самостоятельный народ, народ не такой как все прочие народы. Господь призывает потомков Авраама к особому служению, к особенной миссии. (Исход гл. 19) В дыме и огне сходит Господь на вершину Синая, вокруг же самой горы проведена особая черта. Черта – это граница между ветхозаветным Израилем и Господом, всякий из народа кто переступит за черту, или хотя бы прикоснется к подошве горы, должен немедленно быть предан смерти. Сам Господь, для всего Израиля, остается страшен и недосягаем. Впоследствии эту черту ветхозаветный Израиль все же переступит, убив на кресте Бога, но сейчас, при получении Закона, Израилем овладевает трепет и страх – Израиль познает Образ невидимого Бога, Бога – Творца и Законодателя, Бога – справедливого Судьи и мздовоздаятеля, Бога — благословляющего праведников и сокрушающего зубы грешников (Пс 3, 8). И, в соответствии с полученным Образом, израильский народ вторгается в обетованную землю и становится для язычников тем, чем были воды, сошедшие с небес, для допотопного человечества. Все языческие города и народы, встречающиеся на пути шествия Израиля, предаются заклятию, проще сказать, уничтожаются грешники от малых детей до стариков и, даже само их имущество и домашний скот подлежат уничтожению.

До пришествия Христа Божия на землю не было других средств для очищения от греха. Ветхозаветные кровавые жертвы, не избавляли грешника от греха, порождающего смерть. Один из величайших ветхозаветных праведников, взятый живым на небо в огненной колеснице, пророк Божий Илия, самолично закалывает четыреста пятьдесят пророков Вааловых у потока Киссон (3-я книга Царств, гл. 18). Не менее праведный пророк и чудотворец Елисей из Галгала, направляясь в Вефиль, проклинает именем Господним неразумных детей, надсмехающимися над ним: иди плешивый!, иди, плешивый! И после его проклятия из леса вышли две медведицы и растерзали сорок два ребенка (4-я книга Царств, гл. 2). Подобных примеров преисполнена вся ветхозаветная история, таков Закон, полученный на Синае.

Исполнения именно этого Закона требовали от Иисуса искушающие Его фарисеи, когда привели к Нему жену, взятую в прелюбодеянии, и требовавшие законного побиения камнями грешницы. Кто сам без греха, пусть первым бросит камень – эти простые слова Бога, видящего души человеческие, впервые в истории Израиля оставили грешника без справедливого возмездия, а гнев судей, осуждающих чужой грех, сменился на видение своего собственного греха. Видение же и познание своего собственного греха, сопряженное с обращением к Богу, неизменно приведет к покаянию, в котором начало спасения для всякого грешника. Этого-то спасения для грешников и не было в Ветхом Завете.

Но не только для грешников не было спасения. Святые пророки всё, что имели, отдавали Богу, всего себя посвящали на служение Господу, Его Заповеди клали в основание всех своих действий, и часто отдавали и саму жизнь за верность Господу. Но и даже их, праведно послуживших Богу, приняли объятья ада, Рай – древнее жилище, был затворен для всего человечества без исключения.

Иудеи, гордые своею праведностью, искренне недоумевали – как Тот, Который называет Себя Сыном Божием, ест и пьет с грешниками?! Ведь ожидаемый Мессия, по их представлению, должен был исполнить волю Божию – наградить праведников за исполнение Закона и, покарать грешников за их грехи, Именно такова воля Бога, образ которого они познали на Синае.

Если б исполнением Ветхозаветного Закона можно было бы спастись, то не потребовалось бы Богу распяться на кресте. Ветхозаветная религия была истинной религией, религией установленной Самим Богом, но истинного познания Бога, она не имела. Сам Христос свидетельствует о Себе так: «Я пришел не судить мир, но спасти мир» (Ин 12, 47). Впервые в истории всего человечества Бог открывает Себя не в детоводительных образах, а по сути, и эта суть – любовь. «Бог есть Любовь» (1Ин 4, 8). И эта любовь неизменна, как неизменен Сам Бог и, одинакова ко всем: «Ибо Он благ и к неблагодарным и злым» (Лк 6, 35), «Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных» (Мф 5, 45). Он не судья, сокрушающий зубы грешников, но Отец наш небесный. Иисусом Христом даровано нам право называть Всевышнего Бога своим Отцом (Мф 6, 9), этим наименованием стирается та черта у подножия Синая, которая некогда отделяла людей от Бога. Сама сущность христианства это неизреченное снисхождение Бога до последних пределов нашего человеческого падения, до смерти, — снисхождения, открывающего людям путь восхождения, безграничные горизонты соединения твари с Божеством (2). Жертвой Спасителя вновь дарован людям Рай, но не только! В воплощении Сына Божия стерта не только видимая синайская черта, но и упразднена та бездна, которая отделяла человека от Бога. Отныне в Иисусе Христе соединились человеческая и Божественная природы, соединились неразделимо, навечно. Человеческая природа, воспринятая Иисусом Христом, воссоздана, исцелена и вознесена на Небеса. «Он — начаток, первенец из мертвых» (Кол 1, 18), Он — Новый Адам, родоначальник нового человечества. Собою и в Себе (3) Богочеловек обновил некогда падшее человеческое естество. Став человеком, претерпев крест и вознесшись на Небеса, Спаситель даровал каждому возможность Новой Жизни. Такое обновленное Господом естество человеческое прививается, так сказать, к естеству падшему посредством крещения (4). По плотскому, естественному своему рождению, все мы рождаемся от ветхого Адама, каждому с верой принимающему таинство крещения, дается новое, духовное рождение, от Нового Адама. Это новое рождение засвидетельствовано Господом в беседе с Никодимом (Иоанна гл. 3).

Новое рождение, в Новом Завете, сопряжено и с новым учением – Христос Бог так близок каждому человеку, что всякий верующий в Него, может непосредственно пребывать в Нем и Он, может войти в распахнутое человеческое сердце как в Свой Небесный алтарь и храм. В этих словах нет никакого иносказания, никакого образа, в этих словах передана сама суть того, что уготовано Богом, верующим во Христа Его. Разве не знаете, что вы храм Божий, и Дух Божий живет в вас? Если кто разорит храм Божий, того покарает Бог: ибо храм Божий свят; а этот храм – вы (1Кор 3, 16-17). Совершив дело нашего Спасения, Господь не сделал нас рабами Своего Спасения, но положил в личной воли каждого принять или добровольно отвергнуть Его. Спаситель смиренно стоит и стучит в запертые двери нашего сердца, и кто откроет Ему к тому Он войдет, и с тем сотворит пир (Откр 3, 20). До прихода Христа в мир человечество пребывало в младенческом состоянии, когда же человечество достигло возраста «мужа совершенна», и когда от лица всего человечества были произнесены слова «се раба Господня, буди Ми по слову Твоему», и когда Жертвою Христа был воссоздан падший Адам, тогда были дарованы человечеству ключи отпирающие запертые человеческие сердца. Эти ключи – Новозаветные Христовы Заповеди, Заповеди о любви, милосердии, сострадании, долготерпении, о непрестанном покаянном молении, об очищении сердца от славолюбия, сребролюбия и сластолюбия (5),  о молитве за врагов.

Человеческое зло определялось в Ветхом Завете как грех, в святоотеческом изложении Нового Завета преимущественно как страсть, и это не одно и то же. Ветхозаветные Заповеди предостерегали человека от совершения греха – не убивай, не прелюбодействуй, не кради. Всякий грех имеет свое начало, это начало — страсть, живущая в сердце каждого человека. Страсть является корнем, который порождает побеги – грехи. Страсти коренятся в сердцах, и до поры до времени могут не проявляться из-за отсутствия благоприятных обстоятельств. Грехи многообразно проявляют себя в злых делах человека. Тот, кто начинает бороться с грехами как с таковыми, борется с «ветряными мельницами». Грех – это зло совершенное делом, как можно бороться с тем, что уже состоялось? Да, конечно, каяться. Но грех вновь и вновь будет торжествовать. Грех является следствием, причиною является сердечная страсть. Ветхозаветные Заповеди – это противостояние последствиям и проявлениям внутреннего зла. Заповеди Христовы направлены против самого корня зла, против человеческих страстей.

Нигде в Святом Евангелии мы не слышим от Христа – горе вам убийцы, горе вам прелюбодеи, горе вам воры! Казалось бы, явные пороки и грехи Он совсем не обличает и не ставит их на вид. Что же, разве пришел Он нарушить Закон? Нет, не нарушить, но исполнить (Мф 5, 17). И не просто исполнить, но сделать его совершенным. «Вы слышали, что сказано древним: не прелюбодействуй. А Я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем» (Мф 5, 28). Блудник, прежде чем самим делом совершит грех прелюбодеяния, многократно поддастся на совершение этого греха в мыслях своих. Действие любой страсти таково, что не наблюдающий тщательно за своими мыслями, не видит, как зародившаяся страсть приобретает все большую и большую власть над его сердцем. И состоявшееся греховное падение для всех окружающих и для самого согрешившего кажется внезапной и зачастую нелепой случайностью. В действительности же телесное падение это следствие внутреннего духовного повреждения – страсти, которая постепенно овладела сердечными чувствами несчастного, овладела и стала господствовать и повелевать человеком как своим рабом: Иисус отвечал им: истинно, истинно говорю вам: всякий, делающий грех, есть раб греха (Ин 8, 34). Христос не пришел в мир для исправления социальных несправедливостей, Он не возвышает Своего голоса против вопиющей несправедливости – против рабовладельческого строя. Он отказывается делить имения (Лк 12, 14). Но человека, духовно порабощенного, раба своих собственных страстей, Христос пришел сделать свободным: Тогда сказал Иисус к уверовавшим в Него Иудеям: если пребудете в слове Моем, то вы истинно Мои ученики, и познаете истину, и истина сделает вас свободными (Ин 32). Абсолютно все социальные несправедливости и явные злодеяния человеческие являются следствиями внутреннего, онтологического повреждения человеческой природы, подпавшей действию греховных страстей. И не весь мир пришел спасти Богочеловек, но исцелить Своей благодатью больное человеческое сердце. Само это слово благодать, тоесть благое подаяние от Бога, в своем корне содержит древнейшее церковнославянское слово «благо», которое означает высшую степень добра, благо – это самое наилучшее, что только может быть  у человека. Благодать, в своем широком и полном значении – это избавление от страданий, от тления, от смерти, — это возможность жить с Богом и в Боге, — это то, ради чего пролил на кресте Свою Божественную кровь Богочеловек, — это спасение, соделанное Иисусом Христом, ради нас.

Преподобные и богоносные отцы наши, возложив на себя подвиги добровольного мученичества, и в основание всех своих подвигов положив предельно возможное исполнение Христовых Заповедей, не сами себя прославили и возвеличили, но были увенчаны и освящены Христом Богом дарованной им благодатью. Причем в истории Церкви немало примеров, когда благодать возводила кающегося грешника из глубин пропасти нравственного и духовного падения на предельно возможные высоты святости и чистоты. Жену хананеянку, встретившую Иисуса у колодца Иакова, Марию Магдалину, одержимую бесами, Марию Египетскую и всех прочих подобных им, в соответствии с Моисеевым ветхозаветным Законом, ожидала заслуженная кара – побиение камнями, благодатью же Бога они спасены и прославленны.

Человек слаб, и очень слаб, и удобопреклонен ко всякому греху. Всякий, кто считая себя христианином, и уже встав на путь понуждения себя к исполнению Христовых Заповедей, узнал как само тело, как все собственное человеческое естество восстает и препятствует исполнению святых Заповедей, узнал как слипаются глаза и рассеиваются мысли на молитве, узнал что нет таких человеческих сил, что бы чистосердечно простить незаслуженную и горькую обиду, узнал как мучительна зависть, узнал как невозможно не возгордиться когда сделал хоть что-то доброе, узнал как невозможно человеку самому, своими собственными силами победить самую малейшую и ничтожную страсть, терзающую человеческую душу.

В притче «о талантах» Христос верного в малом раба поставляет над многим: добрый и верный раб! в малом ты был верен, над многим тебя поставлю (Мф 25, 23). Этот верный и добрый раб не совершил никакого великого подвига, но малым делом, прилежно исполненным, властью своего господина, тоесть благодатью Божией,  был возвышен и прославлен.  Это прославление уготовано Богом для всех последователей Христа. Не в наших силах побеждать страсти. Только своим личным усилием ни один человек не способен изгнать из своего сердца ни одной страсти. Невозможное человекам возможно Богу (Лк 18, 27). Только Бог может очистить человеческое сердце, и непременно сделает это в то время, когда человеку это будет наиболее полезно. Многими святыми отцами повторена фраза: «Бог спасает нас не без нас». Эта мысль выражена одним греческим термином «синергия», что значит совместное дело, сотрудничество. Всемогущий Господь Бог не может спасти нас без нашего участия, без нашего свободного произволения. Если побеждать страсти не в наших силах, то в наших силах встать на путь собственного спасения, на путь понуждения себя к исполнению Христовых Заповедей. Этот путь бесконечен – вершина и цель пути Сам Бог. Каждый из нас имеет повеление от Иисуса Христа: будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный (Мф 5, 48). Встать на этот путь может каждый, это узкий путь и тесные врата (Мф 7, 14), прохождение через них непременно сопряжено с падениями. Полученная в святом крещении благодать неизгладима, в этом сокрыто величие Христовой Жертвы — как бы низко человек не пал, своим собственным произволением и благодатью, кающийся грешник вновь и вновь имеет возможность возвратиться на этот путь. Преподобные достигли мысленных высот на этом пути, мы же, или всю жизнь только собираемся встать на этот путь, или же встав, поверженные либо ленью, либо гордостью падаем, не сделав ни шага. Но тот труд, который мы прилагаем для восстания от нашего падения, и есть то «малое дело» за прилежное исполнение которого дай Бог нам всем услышать: добрый и верный раб! в малом ты был верен, над многим тебя поставлю. Аминь.

диакон Евгений Кукушкин

  1. О страхе Божием читай у Аввы Дорофея в Душеполезных поучениях, поучение четвертое; а так же у святителя Игнатия (Брянчанинова) во втором томе, в статье «Слово о страхе Божием и о любви Божией»; а так же в пятом томе Добротолюбия в сотнице Каллиста и Игнатия, статья 17.
  2. В. Н. Лосский. Боговидение. Искупление и обожение. Минск 2007. стр. 389
  3. Свт. Игнатий (Брянчанинов) Собрание сочинений, М.: «Ковчег», 2008, Том 2, стр. 423
  4. Там же.
  5. Об этих трех главных страстях, от которых происходит всякий грех, и о действии страстей читай у Аввы Дорофея в Душеполезных поучениях, поучение тринадцатое. Именно об этих трех главных страстях пишет Иоанн Богослов: «кто любит мир, в том нет любви Отчей. Ибо все, что в мире: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская, не есть от Отца, но от мира сего» (1Ин 2, 16). Соответствие таково: похоть плоти – сластолюбие, похоть очей – сребролюбие, гордость житейская – славолюбие. Многими же святыми отцами в число страстей включено восемь главных, подробно они перечислены у святителя Игнатия (Брянчанинова) в первом томе, в статье «Восемь главных страстей с их подразделениями и отраслями»; а так же во втором томе Добротолюбия у св. Иоанна Кассиана, у прп. Нила Синайского, у св. Ефрема Сирианина, у св. Иоанна Лествичника; а так же у преподобного Нила Сорского «О восьми главных страстях и о победе над ними».

Помочь храму

Записки о здравии и упокоении

Записки о здравии и упокоении просим отправлять по WhatsApp или SMS на номер +7 (915) 177-01-20

Православный календарь

Видео

Все права защищены; 2021 Храм Рождества Христова в Измайлове